Поиск по этому блогу

суббота, 30 августа 2014 г.

Камит Савай Хаты Чернобыльцам

Камит Савай          Хаты Чернобыльцам

          В эти последние дни лета 1987 года вечером я готовился к предстоящим исследованиям по своей диссертационной работе в аспирантуре Киевского политеха. Жена Дамира что-то готовила на кухне в комнате семейного общежития. И неожиданно к нам пришел наш земляк, студент пятого курса мехфака Алманбет Аташбаев. Мы с ним были друзья и у нас были хорошие отношения.
- Что случилось дорогой, все нормально, что ты так запыхался, поздоровавшись с ним и увидев его  спешку спросил я.
- Эй, все нормально, дело есть, - не успев сесть он начал говорить.
- Что за дело, - спросил я.
- Мне мои знакомые предложили срочно создать студенческий строительный отряд для строительства домов для пострадавших от Чернобыльской атомной аварии в Киевской области, переселявшихся из 30-километровой запретной зоны отчуждения, я уже почти собрал людей, если хочешь поработать, есть возможность неплохо подзаработать, - предложил он.
- Кем же я там буду работать, - спросил я.
- Работа по строительству, там можно типа разнорабочего, поднести кирпичи, перемешивать и подавать раствор или другие работы, - сказал он.
- Это на сколько дней, - спросил о сроках.
- Мы должны заложить фундамент и поднять стены 12 домов, думаю за месяц с лишним мы справимся, тем более с 1 октября начинается учеба в институте, - сказал он.
- Когда выезжаем, - спросил я.
- Мы уже завтра выезжаем, я оставлю адрес, там нас быстро найдешь, - сказал он.
Потом мы еще посидели втроем поговорили, покушали и он ушел. Потом я начал готовиться к отъезду, жена меня поддержала, аспирантской стипендии явно нам не хватала на жизнь.
На следующий день я доехал до шоссе Киев-Житомир и поехал на попутке до села с добрым названием  «Милая», которое было прямо на трассе, где-то километров 30 от города.
Село «Милая» встретило меня не очень мило. Пошел дождь и дороги в селе раскисли, по наводке Алмана я быстро нашел школу, она была буквально в метрах триста от трассы. Я сидел возле школы, никого не было. Долго сидел. Потом надоело и пошел искать место стройки. Расспросив пару человек в селе я быстро узнал, где идет стройка. Проходя через все село на краю увидел работающий стройотряд. Они заливали фундамент сразу в трех местах. Я поприветствовал всех, поздоровался со всеми, они посмотрели на как-то странно и  продолжали работать. Алмана не было. Я спросил у них про Алмана, тогда они поняли, что я его земляк и буду с ними работать. Вскоре Алман приехал на каком-то колхозном грузовике.
Он обрадовался увидев меня:
- С прибытием, давай что стоишь, переодевайся и за работу, вон ты третьей бригаде помогай, инструменты там есть, - сказал он, показывая мне третью кучку ребят, разбирающих лопатами бетонный раствор.
Я начал работать и вскоре наступило время обеда, все три бригады закончили заливать утром привезенный раствор, об обеде оповестил тот же Алман.
- Пойдем жрать, кончай работать, - крикнул он.
Все бросили лопаты и пошли кушать на длинных нарах, наспех построенных только недавно, еще видны были свежие новенькие доски. Правда от дождя они были мокрые и откуда то нашли клеенки и на них сидели.
После того, как покушали, тогда только сытый Алман представил меня сытому коллективу стройотряда.
- Уважаемый народ, эй, тихо на Камчатке, я хочу вам представить еще одного нашего члена, аспиранта факультета электроники, моего земляка, выпускника Киевского политеха Саткеева Хамида, он в Киргизии в селе вырос и в отличие от меня городского должен хорошо работать, прошу любить и жаловать, - представил меня он.
Потом он сказал:
- Здесь сидят студенты четвертого и пятого курса мехфака, все мы живем в общаге, почти в соседних комнатах, тогда я тебе представлю и познакомлю со всеми, начну по порядке сидения, - начал он.
- Справа от меня это «Фурманов», по должности он наш политрук и комиссар  стройотряда, как говорится, в миру его имя Михаил, начал на церковный лад называть имя Алман, самый политически подкованный из всех нас подкованных. Я понял сразу, почему его кличка «Фурманов», это же комиссар Чапаева.
Встал Михаил и поприветствовал меня. Он был невысокого роста, с крупным носом и небольшой бородой, среднего телосложения, совсем не похож был на комсомольского вожака.
- Так за «Фурмановым» сидит «Художник», в миру его имя, как же было твое имя, ах да, Сергей. Он у нас победитель конкурса рисунков среди студентов, посвященный к Дню студента. Все рисовали патриотические рисунки, а он нарисовал картинку студента, плавающего в море и назвал картину «Чувак и море» и выиграл первый приз, самый симпатичный и популярный чувак у студенток, -  продолжил Алман.
Сергей был с рыжими волосами, правильные черты лица, с голубыми глазами, среднего роста, сидел и курил как все художники. Но, на типичного художника совсем был не похож, не имел бороды и длинных волос.
- За ним сидит наш «Куколка», в миру Юра, самый тяжелый среди нас, самый лучший рассказчик анекдотов и частушек, тоже гроза девочек курса, - представил его Алмаз.
Юра встал, судя по всему как его живот оттолкнул стол, можно судить, действительно он был толстоватым, но рост у него был хороший и казался он этаким высоким гигантом. На голове у него была кепка, одетая задом наперед. Одет он был аккуратно, в отличие от других был чистым, сачок с работы еще тот наверное,  действительно «Куколка».
- Вот за «Куколкой» сидит наш «Покер», в миру его звать, Леха, правильно, переспросил его имя Алман, он самый лучший картежник на этаже и в группе, с ним лучше в карты не играй, а то он любит поиграть с новенькими, обует мигом, - предупредил меня Алман.
«Покер» был тоже немаленьким ростом, но меньше чем у «Куколки», посмотрел на меня умными и хитрыми черными глазами, немножко смугловатое мужественное лицо, точно, такое лицо ничего не выдает, ни радость и ни горе, что очень важно для картежника.
- За «Покером» сидит «Логопед Ленин», в миру Костя, он немножко картавить как Ленин, но слова его понять можно, трудно понять, когда он пьяный. За то он самый спокойный среди нас, а еще он имеет единственную кличку из двух слов, сказал Алман.
Видно, он встал чуть-чуть и смущенно кивнул и сел. Что-то есть в нем от Ленина, то ли глаза похожи с подбородком, вот бы ему кепку «Куколки» одеть, тогда он вообще был бы похож на Ленина.
- А за ним сидит «Костолом», в миру Роман, самый лучший футболист спортплощадки перед общагой, преданный футболу товарищь, за билет на футбольный матч продасть и Родину и мать. Несостоявшийся игрок киевского «Динамо», вечный покупатель лотереи «Спортлото», один раз случайно выиграл 25 рублей и до сих пор играет, - представил Алмаз.
- А что грубо играет в футбол, - спросил я.
- Наоборот, его кости ломали два раза перуанцы со второго этажа вовремя игры на спортплощадке, - смеялся Алмаз.
Роман был тоже немаленьким, плотненкий такой, спортивного телосложения, на голове у него была была черная панамка.
- Переходим на эту сторону, слева от меня сидит «Пахан», самый старый среди нас, он наверно древнее и тебя, ты с шестидесятого года да, посмотрел на меня Алман, я кивнул, а он пятьдесять восьмого года, вечный студент, бывший моряк, самый лучший пловец и самый юморной  среди нас, -  представил его Алман.
- А как его зовут то, - спросил я.
- Олег, - ответил «Пахан».
Олег был среднего роста с небольшой пузой, рыжий такой с светлыми волосами.
- Ну а дальше сидит наш «Неваляшка», в миру его звать Игорь, он у нас самый крепкий на алкоголь, почти не пьянеет ни на что, никогда не падал от спиртного, пока его ни разу не свалило спиртное, пиво может проглотить бочками, - представил Алман следующего.
Да, он действительно напоминал игрушку неваляшку, голова маленькая, туловище огромное, шеи не видно, ноги короткие.
- Следующий сидит «Шаинский», в миру Слава,  как напьется поет песни Шаинского, играет пианино где только возможно, но плохо, а гитару играет бесперерыва, - представил Алман следующего.
Слава был худощавый и среднего роста, все время улыбался, видно добренький, да и чем-то похож на композитора Шаинского.
- А дальше сидит «Рокфеллер», его имя Александр, - сказал и что-то остановился быстро Алман.
- А нету у него никаких достоинств, других вроде получше представлял, - спросил у Алмана удивленно я.
- Есть конечно, засмеялся он, он очень уважаемый человек, сын генерала армии, единственный среди нас, кто имеет собственный дом и машину, самый богатый среди нас. Он к нам присоединился ради компании, ему нафиг нужны деньги эти копейки, которые дай Бог мы получим. Половина курса ему должны, я сам ему должен десять рублей, давно не отдаю, часто бываем у него дома с девочками и поэтому не могу ничего плохого о нем говорить, - сказал Алман и все засмеялись.
- Ну тогда понятно, - сказал я.
- Дальше сидит наш «Буратино», в миру Витя, обладатель самого длинного носа, кстати у тебя тоже нос не маленький, посмотрел Алман на меня, также «Буратино» самый лучший повар среди нас, ему бы в ресторане работать, а не на механика учится. Может сделать конфетку из говна, то есть из имеющихся или почти не имеющихся продуктов он может сварганить нормальную вкусную,  вполне съедобную пищу, - представил Алмаз Витю.
У Вити действительно был длинный нос, явно длиннее чем у меня, кстати, у него оказался и самое длинное мужское достоинство, это мы потом на купании в речке померили линейкой у всех и выявили. Говорят, медики считают, что есть связь между размерами носа и мужского достоинства. Сначала «Буратино» вообще не хотел показать и не давал померить. Говорил, что мы будем осмеивать. Набросились втроем, раздели его до конца и померили. Потом все удивлялись, вроде и нездоровый, невысокий, что у него только нос и это достоинство были действительно длинные.
- Следующий у нас сидит «Фишер», в миру Николай, самый лучший шахматист на курсе, обыграл даже нашего куратора, причем  доктора физико-математических наук, потом он освободил его от экзамена по математике. Он же самый не дисциплинированный, вечно опаздывающий и вечно разговоривающий во время пары, представил Алман.
Действительно, Коля был высоким и худым, долговязым, почти как Фишер.
- А дальше у нас сидит «Гулливер», в миру Павел, самый маленький среди нас, чемпион института по борьбе в самой легкой весовой категории до 48 кг, обладатель всех видов наград института в этой весовой категории, потому что обычно в этой весовой категории выступали максимум три человека и он хотя бы бронзовую медаль всегда брал, даже если все схватки проигрывал, представил борца Алман.
Рост Паши наверно был меньше даже полторы метра, как на Украине нашелся такой борец я удивился. В большинстве украинские хлопцы здоровые, высокие, а Паша явно был уникумом. Как он еще работает с лопатой  я не представлял. Потом я видел, зря я волновался, он работал даже лучше, чем некоторые члены стройотряда.
- Так, всех назвал, кто же остался, а вот он идет, показывал идущего из импровизированного туалета человека, вот он наша гордость, наш «Гений», в миру Максим, отличник учебы, все списываем у него, любитель книголюб, иногда находит ошибки у преподавателей, поэтому его они не любят, но ничего делать не могут, представил Алман последнего члена стройотряда.
Максим шел не спеша, он был среднего роста, в очках, короткими черными волосами.
- Теперь я представлю вам нашего командира, начал представлять Алмана комиссар «Фурманов».
- Он меня же хорошо знает, - вставил Алман.
- Я поподробнее скажу, его кликуха «Штирлиц», в миру Алман, самый шустрый среди нас, найдет общий язык хоть самим чертом, имеет всегда хорошие связи с начальством, хоть с ректората, хоть с деканата, любимчик девушек курса, никогда не говорит слово «нет». Делает свои дела лучше чем партизаны Великой отечественной войны, потому что, все об его делах узнаем после завершения этих, иногда очень сомнительных дел,  представил Алмана «Фурманов».
А мне тоже быстро нашли кликуху, сначала уважительно звали «Профессором», потом почему-то стали звать «Лысым».
Вначале заливали фундаменты домов на подготовленных колхозными строителями площадках, количество домов было ровно двенадцать штук. Работали ударно, утром и после обеда регулярно привозили бетонный раствор на бетоновозках. Пока раствор не заканчивали, то не уходили на ужин. Ужинали и завтракали в спортзале школе, там же и спали. После окончания заливки фундаментов, начали кладку кирпичей и поднимать стены домов.
Очень трудной проблемой оказалась выведение углов домов, у нас сначала получались кривые стенки, несмотря на то, работали с уровнями, угломерами. Срочно привезли отца строителя нашего «Буратино», который жил недалеко от села «Милая», тоже в Киевской области. У отца тоже был такой же нос как у сына, так мы скрытно называли его – «папа Карло».
Так вот, «папа Карло» два дня учил нас, как надо выводить углы, мы научились и дело пошло повеселее. А вот его действительное имя я уже не помню. 
Мы строили из белых силикатных кирпичей, они были такие полублоки и тяжелые, чтобы таскать кирпичы нам дали небольшой мини-трактор чешского производства. У него впереди и сзади были были продольные широкие ковшы и туда мы складывали кирпичей пятьдесят-сто и перевозили. Трактор был маленький и проходил через во все дырки, сначала трактористом назначили «Гения», потом уже стали все подряд рулить. Мини-трактором было очень легко управлять, у него были два маленьких рычага, который служил управлением всего движения, как современные джойстики. Если оба рычага одновременно вперед двинешь, то он двигался вперед, в зависимости от положения рычагов зависило и скорость, тем сильнее вперед, тем он быстрее шел. Если повернуть налево, то левый рычаг на себя, если направо понятно. Останавливаешься, когда оба рычага на вертикальном исходном положении. Оба рычага назад, понятно, давали задний ход. Были еще рычаги для ковша. 
Во второй день, «Куколка» еле поместившись в кабинке выгнал «Гения» от управления трактором под предлогом, что он медленно ездить. Затем сам «Штирлиц» водил, потом «Фурманов», потом уже шла драка за это право.
После окончания работы все 16 человек стройотряда висели на этом мини-тракторе и через всю деревню ехали домой в школу. Кто был за рычагом с трудом видел дорогу, зато он ездил в самом комфортном месте, члены стройотряда висели и сидели везде. «Гулливер» как самый легкий сидел над кабиной, впереди на поднятом немножко в ковше плотненько сидели средненькие по размерам пятеро,  в корзине сзади сидели трое, самые крупные и тяжелые держались за кабинки и стояли на ступеньках с двух сторон, в общем все держались. Поэтому, трактор стали называть «улей», как домика  у пчел. Все село смотрело на нас, представьте, едут парни на чем-то и не видно на чем, мини-трактор с трудом вез нас, мы еще останавливались возле сельского  магазина купить сигареты, печенья, консервы.
Обычно после ужина, кто хотел, то  принимал душ, колхозные строители по нашей просьбе нам соорудили две душевые из бочек. Кто-то написал привычные буквы на дверях туалетов буквы «М» и «Ж» на эти душевые. По привычке все хотели помыться в душевом на букву «М».
 Покупали по три литра самогона на два дня, кроме «Костолома» спортсмена все пили по сто граммов на брата каждый день, и «Гулливер» пил с нами наравне.
Тем более, после Чернобыльской аварии, многие говорили, что надо пить спиртное, чтобы радиация побыстрее выводилась из организма. Появился очень мощный весомый повод, чтобы принимать ежедневно на грудь энное количество спиртного. Тогда распускались разные слухи о радиации и методах борьбы с ней, о влиянии радиации на организм человека.
 Говорили даже, что радиация влияет на деторождение. Тогда появились крылатые фразы типа: «Запорожец-не машина, киевлянин-не мужчина».
Однажды после работы решили искупаться  на небольшой речке, недалеко от села. Было  очень тепло для начала осени и с удовольствием все купались. Только когда «Куколка» ушел куда-то в туалет сходить, то по инициативе «Штирлица» и «Неваляшки», мы взяли всю одежду, в том числе «Куколки» тоже и уехали на тракторе «Улей». По дороге все оделись, «Куколке» не оставили даже носки, он остался там на речке голый как сокол.
Когда мы все сидели за ужином, а со времени нашего отъезда от речки прошло уже часа два появился жертва нашего бегства.  Он выглядел как летом бомж с Киевского вокзала, одет он был в брюки на босые грязные ноги , брюки были рваные и в лохмотьях, он двумя руками поддерживал их, чтобы они не упали, а выше тело было голое, естественно он еще содрогался от холода.
Мы все хором захохотали, он посмотрел злой на нас, пока он не знал кого обвинять. Молча дошел до подоконника, налил себе полный стакан самогонки и все выпил. Повернулся к нам и только теперь его прорвало, он по-моему высказал все ругательные слова на украинском и русском языках. Причем, напоминанием наших матерей, сестер и посылал всех нас вместе куда-то подальше.
От обиды он отказался поужинать с нами, несмотря на уговоры «Штирлица». Остальные смеялись и кушали, слушая его громовые раскаты. Он даже собирался уехать в город, одевался и продолжал ругаться. Он ругал всех подряд, включая чернобыльцев, село «Милая», мини-трактора, спортзала школы.
Но, после того, как самогон сделал свое дело, он начал менять тон на более мягкий, но когда он принял сверхнормы еще граммов сто, то он окончательно расстаял.
Разговорил его все тот же «Штирлиц».
Потом уже сам «Куколка» рассказал под общий хохот всем свои ошущения и как он добрался до школы:
- Когда все вышли и сидели на травке, меня приспичило и пошел искать удобное место, везде пространство было открытое и я ушел подальше, где были деревья. Ничего не подозревая я долго сидел, закончив свои дела спокойно возвращался обратно на берег речки. Приблизившись заметил, что никого нет, даже «Улея» не видно, Я подумал, что я не туда пошел, я был абсолютно голый, мы же все по нудистски купались. Посмотрел весь берег в радиусе 300 метров ничего и никого нет.
К моему ужасу вскоре я понял, или вы забыли про меня, или что вы все кинули меня голого. Я начал потихоньку передвигаться в сторону села, в таком виде я не мог прямиком зайти в село, надо было у кого-то попросить что-нибудь, чем прикрыть библейские места.
Там была дорога, которая вела к селу. Я там сидел на травке не вставая, чтобы не было видно эти места, чтобы не пугать людей и ждал прохожих. Уже опускались сумерки. Сначала прошли две женщины, я им кричал, прикрыв руками эти места, они как увидели меня голого, то закричали что-то и  дали деру в сторону села. Потом проехал «Москвич», я ему тоже махал, тот еще быстрее исчез на горизонте.
Потом решил обойти село и выйти к школе, долго надо было идти, но у меня другого выхода не было. Сначала прикрывался  там всякими кусками газеты, потом все надоело и от злости я не стал ничем прикрываться.
Хорошо, что один старичок работал на огороде, то ли он плохо видел, то ли он такой спокойный, я его попросил и он помог,  дал мне вот эти рваные брюки. И то полчаса мурыжил, кто я и откуда, про всю автобиографию спросил этот старый гад мой спаситель. Я его тороплю, замерзаю и меня уже начало колотить, а он все меня расспрашивал. Вот и добрался, закончил он и уже начал смеяться сам тоже.
А однажды, мы уже заканчивали строительство, работали уже на последних домах, то решили разыграть «Гения». Сценарий розыгрыша сообща разработали, как говорится утвердили единогласно. Ему «Штирлиц» дал записку, которую он привез из города, якобы от ее  девушки, которая якобы искала его в общаге и что она приедет в какое-то время на автобусе, чтобы он его встретил.
«Гений» обрадовался очень, чуть не расцеловал «Штирлица». Ходил такой радостный, как говорится, летал на любовных крыльях в ожидании встречи с любимой. Все знали его девушку Катю.
Когда он пошел к трассе, мы написали записку на дверях спортзала «Гению», договорились со сторожем школы, что «Гений» придет к нему  и якобы по описи сдасть ему все инструменты. Записка была примерно следующего содержания:
- «Гений»! Что ты так долго ходишь, в общем мы тебя ждали, автобус приехал и мы уехали. Просьба, сдай пожалуйста все инструменты, инвентарь, мини-трактор сторожу школы, ключи у него, его на месте не было и мы его не дождались. Не забудь убрать спортзал. Извини, мы спешим пока».
 Сами поехали в колхозный клуб кино смотреть. Фильм оказался двухсерийным и мы возвратились поздно.
Когда вернулись в школу, скрытно подошли и видели, что «Гений» сидел в спортзале мрачнее тучи и думал о чем-то.
Увидев нас он обрадовался очень.
- Где вы ходите, я не могу сдать все инструменты, хотел уже уехать в город, сказал он.
Потом он рассказал, как он провел время.
- Я на радостях пошел на трассу встречать автобус из Киева, но ни один автобус не остановился, прождал там часа два. Потом надоело это занятие, решил зайти обратно в спортзал и перекусить что-нибудь. Увидел записку на дверях, думал как «Куколку» меня разыгрывают и начал искать. Прошел еще один час, начал думать, что это наверно не розыгрыш и вы действительно уехали в город.
Но как человек ответственный за порученное дело, я в течение часа перетаскал в склад школы все инструменты, инвентарь и показал трактор сторожу. Сторож сначала не хотел вообще принимать, потом я его долго уговорил на бутылку водки и он все принял, не хватало 2 лопат, 1 уровня и 1 шпателя. Мы с ним чуть не подрались. Он хотел даже меня закрыть в складе вместе с инструментами из-за того, что я не сдал не все по описи. Этот сволочь сторож заставил еще навести порядок в своем складе, якобы поудобнее поставить инструменты. Он орал, что не собирается за нас платить за не хватающие инструменты. Потом я его с трудом уговорил, слезно просил, чтобы мы составили акт о том,  что не хватает из инструментов.
- Ну ты молодец, ну ты «Гений», поддержал его «Штирлиц».
Затем «Гений» оказывается еще таскал воду и почистил и помыл пол спортзала, полностью убрал, рассказывал он так долго.
Мы все смеялись и ржали.
- Куда убрали свои постели гады, спросил он.
- А мы их затолкнули в другую комнату, сказал «Куколка», довольный что теперь не его розыграли.
- Я еще помыл всю посуду, выкинул весь мусор, очень устал и только недавно присел отдохнуть, хотел потом спортзал сдать и поехать в город, устало сказал «Гений».
- Теперь так свежо в спортзале и хорошо будем сегодня спать, объявил «Штирлиц».
- Что, эй сволочи, что мы никуда не уезжаем, удивленно спросил «Гений».
- Нет пока, задержались, завтра уедем, половину дела ты уже сделал, остальное завтра добъем и уедем, сказал «Штирлиц» и все засмеялись.
Теперь до него дошло, какое хорошее общее дело он сделал.
- Ну блин, начал «Гений», человек, который раньше очень редко ругался,  начал всех материть трехэтажным матом, особенно «Штирлица», обвиняя его, что он организатор всего розыгрыша.
- Вот я дурак, два часа торчал на трассе, все сдал этому дотошному старику сторожу, все почистил в спортзале, даже душевые убрал, чтобы все чисто было, сокрушался он.
- Не горюй, завтра мы тебе дадим выходные, отдохнешь, сказал «Фурманов».
- И так завтра наверно уедем, зачем мне ваши выходные, ругался он.
Вот так мы закончили строить хаты чернобыльцам и в начале октября вернулись обратно в город-герой Киев загорелые, физически окрепшие, немножко обросшие и замученные трудностями быта в спортзале школы села с красивым и добрым, приветливым названием «Милая»......