Поиск по этому блогу

суббота, 30 августа 2014 г.

Камит Савай Охотник Каракучук

  Камит Савай            Охотник Каракучук

                Как то однажды летом по волею судьбы оказался в горном Алай и решил заехать к своим родственникам и со своим дядей со стороны мамы решили по моей просьбе подняться на джайлоо отдохнуть и повидать своих родичей. Когда мы проходили через красивое длинное ущелье между отвесными скалами, то любусь этой красотой  спросил у дяди:
- Таяке (дядя), почему это ущелье называется ущелье Каракучука (в переводе с кыргызского буквально - черный щенок), что так назвали по имени  человека?
Мой таяке, которому тогда уже было за восемьдесят, поправил свою белую бороду и посмотрел слегка на меня удивленно и спросил обратно:
-Что ты сынок, не слыхал историю охотника Каракучук?
- Как-то урывки слышал, но подробности не знаю, может вы расскажете, для меня это интересно, спросил я.
- Тогда сынок послушай, потом обязательно передай это и своим детям, пусть знают, сказал он и неторопливо начал свой длинный рассказ:
- Вот в этих  горах  Алая, на берегу речки вдали от горного айыла (небольшая деревня)  Тон-Мурун (в переводе-замерзший нос)  жил охотник Коккоз (в переводе-голубые глаза) со своей семьей.   Выше уже никто не жил и дальше были только вечнозеленые леса и белоснежные горы. В этих местах испокон веков  жили и предки Коккоза, они не перебирались ниже в айыл, несмотря на все уговоры и просьбы родственников.  Дело в том, что многие люди из рода Жору, членом которого был Коккоз, жили в этом айыле и аксакалы (почтительные старейшины) рода  хотели, чтобы семья Коккоз жила рядом с ними.
Вокруг были высокогорные айылы, которые  были владениями Жанибек-хана, который правил в этих краях и все беспрекословно выполняли его приказы. В начале ХХ-века народ жил тяжело, вели кочевую жизнь, летом на пастбища, зимой на стойбища.
Коккоз был сильным, здоровым мужиком, как все охотники. Характер у него был такой твердый, упрямый, был решительным, резким, говорил один раз. Рост у него тоже был приличный. Несмотря на то,что ему по тем меркам было много лет, лет шестьдесят, усы у него еще были черные, густые волосы тоже, то есть седины не было. Голова у него была большая, всегда носил большой, круглый волчьий тебетей (шапка из шкуры волка). Глаза у него были большие и говорил всегда громко, грубо и ясно. Его многие айыльчане побаивались и уважали. Если что не так, то старались обходить стороной его дом. Стрелял он из лука так метко и точно, что мог со двора своего дома попасть в животного на краю леса (волк, лиса, сурок ), это почти больше полкилометра расстояния. Зрение у него было как у горного орла.
Коккоз занимался круглый год охотой на диких животныхи птиц и за счет трофеев своей охоты и жила его семья.  Да и семья то у него была небольшая, это жена и единственный сын. Жену звали Айкокул, она была родом из нижнего аула, единственная девушка, которая согласилась выйти замуж за охотника. Потому что, все были наслышаны о характере и крутом нраве, образе жизни охотника.  Желающих с Коккоз  разделить свою судьбу с ним долго не находились, хотя многим девушкам он нравился внешне.  Айкокул увидев его один раз в каком-то торжестве, во время соревнований по борьбе влюбилась в него. Когда ей исполнилось 16 лет и одна ее родственница предложила выдать ее замуж за Коккоз, на что она не стала возражать, несмотря на то, что тогда он был старше намного. Коккоз она тоже понравилась, Айкокул была скромной, обыкновенной девушкой из многодетной семьи и где повзрослевших дочерей повыдавали быстро замуж. Родственники организовали небольшое хозяйство молодой семье, когда они поженились.
Жила семья Коккоз небогато, но горя и голода  не знали. Коккоз всегда обеспечивал мясом, шкуры диких животных менял на другие нужные вещи у купцов. Купцы знали, что у Коккоз всегда есть что-нибудь интересное и ценное. Айкокул родила много раз, но ни один ребенок, кроме одного, не дожили даже до одного года.
Согласно поверью и назвали последнего родившегося ребенка Каракучук (в переводе-черный щенок). Кыргызы раньше своим детям давали такие имена, иногда противные, иногда даже неприличные, чтобы защитить их от сглаза, от влияния нехороших духов. Тогда смертность среди родившихся детей была большая и старались применить разные способы сохранить жизнь детям.
Коккоз очень любил свою жену и никогда не обвинял ее за то, что она рожает одних девочек и дети не выживают. Хотя родственники из его рода говорили ему, чтобы он женился на другой.
- Зачем тебе жена, которая не может дать нормальное потомство, давай поженим на другой, вон сколько незамужних в айыле, предлагали они.
Коккоз их не слушал, как всегда грубо просил их не вмешиваться в его семейные дела.
Однажды, после очередной смерти их ребенка, когда Айкокул плакала от этой привычной трагедии, то  он твердо решил и сказал:
- Бог что-то не хочет Айкокул, чтобы мы имели детей, может из-за того я убиватю детенышей диких животных, предполагал он.
- Во всем этим наверно я виновата, что же такое плохого делала, вопрошала она.
Коккоз бывало убивал детенышей волка в логове, чтобы слишком не размножались, архара (1) из-за вкусного мяса и т.д.
Но когда Айкокул очередной раз забеременела, то опытные многодетние женщины наблюдая за беременной Айкокул делали предположение, что она скорей всего родит мальчика, исходя по некоторым народным поверьям и признакам, что она легкая на подъем и мало спит, если спит, то ложится на правый бок. По поверью считали, что если в животе мальчик, то он в утробе находится на правой стороне, а если девочка, то на левой.  И еще, считали, если на лице беременной женщины появляются веснушки, то предполагали, что она родит девочку, так как девочка отбирает красоту, а на лице Айкокул веснушек на этот раз не было. Предполагали также, что если беременная женщина поправляется сильно, то родит девочку,  если худеет, то мальчика, это говорили связано с тем, что якобы беременная почувствовав, что родится девочка - помощница, успокаивается, но если мальчик, то будет думать, что много хлопот будет с мальчиком и беременная худеет. 
Айкокул сильно похудела и  действительно наконец-то родился мальчик, правда были преждевременные роды и он появился на свет в семимесячном возрасте. Опять же, чтобы защитить ребенка от сглаза и от влияния нехороших духов, раньше кыргызы давали своим детям очень несозвучные, противные, иногда даже неприличные имена.
И поэтому, назвали мальчика Каракучуком, действительно он был черным и очень маленьким, трудно было разобраться, что у него где, очень редко открывал глаза как новорожденные щенки. Даже с небольшого расстояния посмотришь, кусок мяса только и был виден и все.
Согласно обычаю, когда ребенок появлялся на свет раньше срока, Каракучук ложили в старый калпак (национальный головной убор кыргызов)  Коккоза и каждый день по утрам на рассвете  по очереди вывешивали на крючки на стенках юрты. При этом Айкокул громко приговаривала специальные наговоры, чтобы бог дал Каракучук силы и сохранил ему жизнь.
И случилось чудо!
Как будто бог услышал мольбу Айкокул и Коккоз,  Каракучук выжил и вырос крепким, красивым мальчиком, очень стал похожим на отца  внешностью и характером.
Родители в нем души не чаяли. Радости Коккоз и Айкокул не было предела.
Когда Коккоз был на охоте один, пока Каракучук рос, то он каждый раз благодарил бога. что он дал ему сына.
- Спасибо о боже, что ты дал мне сына, обращался с криком богу Коккоз.
За ним скалы Аска-Тоо это повторяли несколько раз.
 Время шло, Коккоз с ранних лет научил Каракучук премудростям охоты, учил стрелять. В начале он ходил с отцом на охоту и они пропадали неделями на высокогорье. В горах отец часами мог рассказывать лежа на засаде разные истории, о нравах диких животных, о горах и много чего интересного. Каракучук очень любил эти моменты, которые были для него уроками жизни.
Когда Каракучук стал взрослеть, то однажды Коккоз ему сказал:
- Главное сынок, не  обижай мать природу, не убивай потомства животных, всегда верь в свою удачу, всегда читай молитвы в честь наших предков, чтобы их духи всегда берегли тебя, напутствовал Коккоз.
Выше дома за речкой был старый разваливающийся небольшой кумбез (небольшой куполообразный мавзолей), внутри него и вокруг, по словам Коккоз были похоронены их предки. И он никогда не позволял,чтобы животные или люди топтали эти места вокруг кумбеза. Коккоз всегда старался почаще читать молитвы рядом с этим кумбезом.
- Сын мой, у  меня к тебе "керез" (завещание), никогда не покидай наше родовое  место, вот и я выполняя волю своего отца, твоего дедушки, никогда не покидал и меня тоже похорони рядом с кумбезем. Знай, если ты покинешь и бросишь родовое место, то тебя покарают духи наших предков, говорил напутственно Коккоз.
Каракучук давал слово отцу, что он выполнить керез отца во что бы ни стало. Он запомнил на всю свою жизнь этот керез отца и клятву, которую он ему дал.
 Скоро он уже знал каждый бугорок, лес и камень в горах Аска-Тоо (в переводе- отвесные скалы). Изучил повадки и нравы всех диких животных и птиц Аска-Тоо.  
Вскоре Коккозу стало трудно подниматься в горы, стали болеть ноги, стал быстро уставать. Коккоз понял, что годы берет свое и он не может дальше охотиться. Когда Каракучук исполнилось 16 лет, то отец разрешил ему самому одному поохотиться. И он уходил на охоту на высокие просторы и ущелья Аска-Тоо с радостью и мощным духовным подъемом. Перед тем как отправиться на охоту, он всегда получал благословения от отца и мамы, Коккоз просил бога ниспослать своему сыну удачу на охоте, хорошей погоды и благополучного возвращения домой. Коккоз сам готовил для охоты сына молодого коня "Бозбаша" (в переводе-серая голова).  
Айкокул готовила "куржун" (переметная сумка) в одну сторону которой ложила продукты с запасом на неделю. Это мясо, предназначенное на заготовку, называли"согум" или "кышкы согум" и хранили в сушёном, копчёном или валяном виде и для дальней дороги или на охоту готовила провизию - "кулазык", мелкокрошённое сушёное мясо или мясо, хорошо прожаренное в жире, толокно, одежду.
Обычно, одежда Каракучук состояла из нательной и верхней одежды. Нательная одежда из распашной рубахи - "койнек", шаровар - "шым". Было несколько разновидностей мужских штанов из выделанной кожи или замши - "жаргак шым", "кандагай", "чалбар". Шиты были они глухими и настолько широкими, что в них свободно заправлялись и полы халата, это было очень удобно, чтобы прыгать и бегать.
Верхняя одежда состояла из войлочного халата без подкладки - "кементай", различных видов стеганого халата - "чепкен", ("тое чепкен", "тепме чепкен" из верблюжьей или кустарной шерстяной материи), с подкладками и без них.
Зимней одеждой для Каракучук служили меховые шубы - "ичик", крытые тёмной тканью и с меховыми воротниками шалью из меха волка.   Другая разновидность зимней одежды - нагольные овчинные тулупы - "тон", с воротником или без него -"постун" он брал с собой.
 Головным убором в теплое время служила войлочная шляпа - "калпак",  ну а в холодные времена года одевал меховую шапку без отворотов - "малакай" или просто меховую шапку - "тебетей".
Ансамбль верхней одежды Каракучук завершал непременно пояс - "кемер", ремень -"илгич" с принадлежностями и пояса обычно носили поверх халатов - "чепкен".
А мужская обувь Каракучук состояла из кожаных сапог - "отук", кожаные калоши на каблуках - "кепич" и мягких выворотных сапожек - "маасы". Очень удобной старинной обувью были сапоги, сшитые из сыромятины - "чарык", с подошвой, короткими голенищами и со слегка загнутыми кверху носками.
Айкокул знала по своему опыту снаряжения Коккоз, что положить в куржун, что может понадобиться из вышеперечисленной одежды.
На другую сторону "куржуна" Каракучук только сам ложил все необходимые вещи для охоты (ножи, стрелы, пули и т.п.), прчем все он складывал так, как учил отец. 
"Бозбаш" тоже готовили, подковывали, кормили усиленно. Это был молодой конь чистокровной кыргызской породы лошадей, которые легко переносили тягости и трудности горных переходов, холода и дефицита кислорода.
 Самое главное, готовили к охоте и любимых тайганов (кыргызская борзая собака) Каракучук - Шамал (в переводе - ветер) и Баскыч (в переводе - заваливающий). Эти тайганы (2)  всегда были с ним, расставались они только на ночь. Они могли играть и бегать часами вместе и были настолько привязаны и преданны Каракучук, что и даже спать хотели с ним.  Без  них тяжело было бы Каракучук на охоте, они предупреждали об опасности, быстро догоняли горных теке (козлов). Каракучук всегда с гордостью смотрел, как плавно, красиво и быстро взбираются тайганы за горным теке, это было настолько ловко и стремительно, что, казалось, что они летят. Первым как всегда догонял Шамал, потом поспевал и Баскыч.
 При охоте на архаров и козерогов, Шамал и Баскыч преследовали их порой по немыслимым, почти отвесным кручам и когда догоняли, то удерживали  их на месте или душили. Они могли противостоять даже волкам и были прирожденными охотниками.
Перед тем, как Каракучук выходил из дома на охоту, то Айкокул всегда давала откусить  один раз кусочек целого хлеба и чтобы он съедал.
- О боже, сохрани моего сына, пусть хлеб родного дома дождется его, пусть он живой, невредимый вернется и откушает остальную часть родного хлеба,боже помоги ему в этом, приговаривала она.
Пока он молча кушал этот кусочек хлеба, Айкокул вывешивала остальную часть хлеба на высокое место в юрте. Это был такой ритуал, означающий что откушавший хлеб всегда будет помнить об этом хлебе родного дома и обязательно живым и невредимым, в здравии вернется домой при божьей милости и помощи.
- О, бог мой, духи предков наших, помогите нашему Каракучук благополучно вернуться домой, благословите его, и так прося приговаривала Айкокул.
 И убирался этот хлеб только после возвращения Каракучук из охоты.
И еще, Айкокул, всегда, когда Каракучук возвращался домой, то в любое время суток выносила из юрты чашку с водой, потом эту чашку она крутила три раза над головой Каракучук и приговаривала:
-  Пусть все нехорошие духи обходят тебя стороной, пусть бог всегда поддержит и бережет тебя.
Затем она заставляла слегка плюнуть в эту чашку, затем  выливала воду из чашки и перевернув ее ложила на край юрты.
И это не все, обычно, перед тем, как уйти в сторону первого горного ущелья,  Каракучук всегда останавливался возле кумбеза и просил благословения духов предков, потом  где начинался лес и оттуда, где еще были видны отчий дом и родной айыл, просил бога, чтобы родные и жители айыла были в здравии до его возвращения.
Ну а дальше начинались зеленые густые леса с высокими Тянь-Шаньскими елями, потом они постепенно исчезали, выше были альпийские луга, еще выше растительность встречалась все реже и реже и начинались голые каменные скалы, кое-где были низенькие растения и затем начинались снежные вершины, где было почти всегда холодно и ветрено.
 Вот отсюда и  начиналась настоящая охота, только там ходили архары, на которых он любил охотиться. А остальных животных можно было встречать и пониже. Каких только диких животных и птиц он на охоте не встречал и многих из них удавалось убить и перетащить домой, конечно в основном тех, мясо которых было вкусное и шкура была ценная. А остальных приходилось на месте резать и взять шкуру, иногда у некоторых животных оставляя голову и ноги, чтобы делать потом их чучела.   Купцы хорошо ценили и брали эти чучела и давали взамен много чего нужного.
Не всегда удавалось получить хороший материал для изготовления чучел. Выбирались шкуры, которые не имели дефектов. Конечно, требовалась очень высокая точность и аккуратность при разделивании и транспортировке, хранении. В свое время Коккоз ездил одному знатному охотнику, который умел делать хорошие чучела и осваивал технологии изготовления чучел методом проб и ошибок долгие годы. Впоследствии он передал этот свой бесценный опыт Каракучук. Для создания хорошего чучела необходимо было хорошо знать анатомию животных, а также быть искусным художником, чтобы хорошо изобразить чучело, как настоящего произведения искусства.
Изготовление чучел занимал много времени и требовало большого трудолюбия, терпения и точности художественного воспроизведения внешности и характера животного или птицы.  
Самое тяжело было охотиться на илбирса, архаров, медведя, волка, с остальными Каракучук справлялся намного быстрее.
Каракучук в неудачные дни охоты не унывал, терпеливо ждал свою удачу, как учил его отец.
Если Коккоз часто спускался в айыл, то Каракучук это делал очень редко и то  при очень крайней необходимости и в основном вел изолированную жизнь. Его тогда интересовала все то, что связано с охотой.  
Но все жители знали, что Каракучук унаследовал от своего отца умение охотиться, метко стрелял из дальнего расстояния, убивал диких животных стреляя точно им в глаза, имел резкий как у отца характер.
Однажды, джигиты Жанибек-хана хотели у него отобрать ружье, но Каракучук ранил одного из джигитов и прогнал их.  Но, зная характер Коккоз и его авторитет, Жанибек-хан не стал преследовать Каракучук.  Теперь и джигиты Жанибек-хана поняли, что Каракучук, как и отец, не будет подчиняться так просто.
Тогда ружья имели только богатые, они были очень дорогие и их меняли на большое количество лошадей.
Вообще, Коккоз айыльчане считали борцом за справедливость и частенько его просили похлопотать перед ханом, но он соглашался только тогда, если действительно джигиты или люди Жанибек-хана перегибали палку. Частенько он добивался справедливости и его за это очень уважали и почтили. 
Потом, по настоянию отца, Каракучук иногда участвовал в различных торжествах, которые устраивали во владениях Жанибек-хана,  на соревнованиях по борьбе "курош" (поясная борьба) и по стрельбе на скаку по мишени из лука -«джамбы атмай». Частенько он выигрывал эти бои и стрельбу и слава о сильном борце и метком охотнике Каракучук со временем стали известны и за пределами Аска-Тоо. Его приглашали даже в город Ош один из знакомых купцов, который приглашал на годовщину смерти своего отца. Раньше богатые и знатные кыргызы в честь годовщины смерти своих предков устраивали пиры, куда приглашали огромное количество людей, проводили разные соревнования с дорогими призами для победителей.
Однажды, он с отцом побывал в нижнем айыле Арчалуу на одном торжестве, куда спускались по  ущелью. Там он познакомился с местными джигитами, один из детей родственников, его ровесник по имени Анарбек, который пригласил его на один молодежный праздник. Каракучук не хотел остаться, но отец настоял, чтобы он поучаствовал. Коккоз хотел, чтобы он познакомился и подружился с ребятами, местными девушками.
- Пора сынок тебе и с людьми пообщаться, нельзя жить как одинокий волк, страшнее которого нет животного в мире, иди повеселись, мы с мамой все равно сегодня останемся здесь, ну а завтра все вместе вернемся, сказал Коккоз.
Оказывается, в тот день вечером молодежь Арчалуу отмечали помолвку одной местной молодежной пары. Раньше в айылах, когда в день помолвки или перед свадьбой устраивали молодежные вечера. Эти вечера проводились в основном на природе и иногда длились до утра. В таких вечерах молодежь знакомились друг с другом, отдыхали, трапезничали совместно, влюблялись, пели и играли народные игры.
Задолго до свадьбы жених со своими близкими друзьями останавливались недалеко в стороне от айыла невесты. Для свидания будущих молодожёнов специально ставили юрту со всеми убранствами. На свидании устраивались различные молодёжные игры, развлечения - "кыз ойнотоор". Прежде чем войти в юрту, где его ожидала невеста со своими подругами, он с наружной стороны юрты через небольшое отверстие должен был сбить головной убор невесты "шокуле" - "такыя сайуу". Если он не задевал головного убора невесты, то попытка повторялась несколько раз. Всё это сопровождалась весёлыми шутками. Затем устраивалось свидание жениха и невесты - "жар корушуу". Устраивали такие развлечения как"тануу" - подвязывание, "бээ кармоо" - ловля кобылы, "кыз куумай" - догони девушку и т.д. Этот акт, свидание с невестой, продолжался до утра и имел завершающий характер в подготовке к свадьбе. Наконец до свадьбы, за 15 дней до её увоза в свой аил, по обычаю жених давал угощение айылу невесты - "жыгач тушуруу".
В большой сад, где собрались молодежь айыла Арчалуу привел его  Анарбек, который тоже хотел подружиться с ним и был отменным борцом. В начале Каракучук немножко смущался, но благодаря поддержке Анарбека  начал чувствовать себя свободнее.
Анарбек представил Каракучук компании местной молодежи:
- Это мой родственник Каракучук, он прирожденный охотник и сильный борец, вот сегодня тоже победил, прошу не обижать, приехал он с Тон-Муруна, сказал он.
Местные джигиты посмотрели на него как на чужака и конкурента, ну а девушки с особым интересом подглядывали на него.
- И вот я думала, что-то его не видела, вот не знала, что Тон-Мурунцы умеют охотиться, подметила Саадат.  
В этой компании была и дочка местного мельника Бердике Саадат, которая сильно отличалась от остальных своим открытым характером, не смущалась как другие девушки и вела себя свободно, много смеялась, шутила и была явно душой компании.
Когда ей исполнилось  15 лет и многие джигиты хотели с ней подружиться и взять ее в жены. Многие приходили свататься, но она была неумлоима и отказывала. Хорошо что ее отец, если она не согласна, то смело отказывался.
В айыле стали говорить, что Бердике постарел и странный стал от своей шумной и тяжелой мельничной работы и отказывает хорошим сватам из-за позиции дочки.
- Что он слушает свою маленькую кокетку, ей давно  замуж пора, язык у нее длинный, Бердике не хочет ее отпускать, хочет оставить ее "кара далы" (женщина, никогда не выходившая замуж) что ли, судачили айыльчане.
- Ээ, пусть сама решит, она у меня самая младшая, умная, вот посмотрите, она себе выберет самого лучшего джигита и будет счастлива, отвечал он на критику.
 Саадат выросла и стала красивой, высокой девушкой. У нее были самые длинные волосы среди ровесниц и мамы, бабушки айыла ее ставили в пример другим девушкам. Раньше кыргызские женщины считали, что какая девушка отрастет длинные волосы и будет за ними хорошо ухаживать, то она станет умной, красивой и богатой женщиной.
Но, Саадат почему-то пока никто из местных джигитов не нравился и она отметала все их ухаживания и предложения.
Когда появился Каракучук и к середине вечера Саадат решила поближе познакомиться с молчаливым и красивым охотником.
Она начала подшучивать над ним:
- А что охотник еще умеет, кроме того стрелять в бедных животных.
Каракучук отвечал со свойственной ему прямотой:
- У меня призвание такое, занимаюсь любимым делом. Всех животных подряд не стреляю, отстреливаю тех, кого становиться много или опасны для людей.
Саадат думала, что Каракучук скоро начнет заигрывать и начнет ухаживать за ней. Ничего такого не произошло. Он с девушками не разговаривал, сидел молча думая о своем и перекидывался словами только с Анарбеком.
Когда играли игру "Ыр кесе" (в переводе - песенная чаша),  то Саадат выбрала специально его и передала чашу с кумысом Каракучук и он  должен был что либо показать или спеть.
- Ну сейчас посмотрим, что нам охотник споет, может ты нам покажешь, как воют волки, смеялась Саадат.
Многие были наслышаны о нем как меткого охотника и сильного борца,  но когда он молча взял комуз и начал играть народные наигрыши, которые  научил играть отец, то его игра на комузе всем понравилась и все стали просить и еще и еще.  
Все равно, гордого и искусного охотника, к тому же хорошо играющего на комузе никак не могли разговорит, он был все также спокоен и мало говорил. 
Тут Саадата девушки начали натравливать специально:
- Может ты заставишь его говорит, что то он сидит и молчит, или ты даже ему не нравишься,  давай действуй, говорила подразнивая ее одна из девушек.
Когда начали играть игру "Жашынмак" (в переводе - прятки), то Саадат специально так спряталась далеко в нарушение правил, чтобы Каракучук искал ее долго, когда очередь дошла до Каракучука искать спрятавшихся. Каракучук все таки нашел ее, тогда Саадат побежала в сторону условленного места, куда она должна была прибежать раньше Каракучук, то специально упала, делала вид, что у нее болят ноги и не может ходить.
- Ой охотник, не могу ходить, ноги болят, как-то неискренне проговорила она.
А Каракучук не раздумывая  поднял ее своими сильными руками, приволок в условленное место и как-то неаккуратно бросил ее.
Все смеялись над Саадат и над тем, как поступил Каракучук. Обычно, все джигиты боялись ее обидеть, наоборот добивались ее снисхождения пообщаться. А тут она буквально опешила, не могла ничего ответить.
Она злилась, что Каракучук не стал проявить нежность по отношению к ней. Постепенно ее злость расстаяла почему-то и наоборот у нее появилось желание с ним поговорить.
После этого она уже не стала насаждать на Каракучук и  он стал ей нравится.
Он явно отличался от других, был красивым, серьезным, уверенным,  сильным. Каракучуку поближе присела Саадат и стала с ним разговаривать и смеяться. Они уже явно нравились друг другу. Как будто они не замечали присутствие других.  Каракучук сам не понял что с ним, он не мог оторвать свой взгляд от Саадат. Он рассказал ей как  происходит охота, про своего "Бозбаш" и любимых тайганов. Все это он никогда никому и не рассказывал.  В эту ночь они уже не расставались до утра ни на минуту. На прощание они договорились, что Каракучук придет в айыл к ней в следующую пятницу.
Так они стали встречаться, Каракучук стал частым гостем в Арчалуу. Когда они встречались, то они любили уединиться в недалеком ущелье, где они нашли красивое место. Там кругом были в любое время года высокие вечнозеленые ели, был маленький источник, где оттуда вытекала чистая, холодная вода. Этот источник, который сейчас называют источником Каракучука и Саадата, был наверно единственным свидетелем их большой любви, только он много раз слышал их смех и видел их поцелуи.
Дело шло к женитьбе.  
Все было хорошо до тех пор, пока  однажды ранний весной неожиданно Коккоз и Айкокул остались под лавиной в ущелье, когда возвращались из равнины домой, навестив больную мать. Как по завещанию отца, родителей Каракучук похоронил рядом с кумбезом.
Так он остался один, как и Коккоз, который остался круглой сиротой, когда ему было всего 16 лет.
В то время советская власть установилась почти на всей территории Кыргызстана, кроме очень высокогорных районов, каких как владения Жанибек-хана на Аска-Тоо. Когда появились слухи о том, что скоро русские солдаты придут завоевывать земли Аска-Тоо, то Жанибек-хан приказал всем жителям собираться и направиться в сторону Китая и Афганистана. Жанибек-хан испугался, что русские отберут у него власть и будут убивать в первую очередь его и его свиту.  Тогда действительно много слухов ходили о зверствах русских на Ферганской долине. Говорили, что русские отбирают земли, домашнее хозяйство у кыргызов, что будет общее хозяйство, ни у кого не будет личных коней, отберут ружья, превратят всех в неверных, запретят верить и  молиться Аллаху.
Каракучук услышал эти слухи и приказы Жанибек-хана и расстроился сильно. А родители Саадата наслышанные о зверствах русских солдат и испугавшись, решили подальше отправить на время  своих детей к своим родственникам в глубь горных долин Ферганского хребта, подальше от главной дороги Ош-Алай.
Каракучук и Саадат не успели даже проститься, она уехала неожиданно быстро и раньше условленного времени их встречи.
Каракучук так не успел с ней встретиться. Думая о скором нападении русских, он не мог даже представить, как у него отберут его любимый конь "Бозбаш", как он будет жить на чужбине без прекрасных гор Аска-Тоо, без охоты на диких животных и птиц, без зелени летом на альпийских лугах, без чистейшей холодной речки Тон-Суу (в переводе- ледяная вода).
Как теперь, если он уйдет, то кто будет с высоты Аска-Тоо смотреть на нижний айыл и угадывать, кто же поднимается по красивому ущелью на вверх.  Как и кому оставит и бросит родовое место, дом, могилы отца и мамы, кумбез предков.
- Ради сохранения нашего народа, нашей веры,  культуры, языка мы должны временно перейти границу и обосноваться временно там, пока русские не уйдут, говорил Жанибек-хан, когда он собрал народ, чтобы всем сообщить о предстоящем отъезде всех жителей Аска-Тоо за границу в сторону Китая и Афганистана .
- Не будем рабами русских и кафирами(с арабского-неверные), у них много оружия, пушками расстреляют нас всех подряд, надо временно уйти, русские может надолго не будут здесь, вторили ему многие.
Вот тогда Жанибек-хан с собравшимся  народом его владений  в одном из айылов  пришли к согласию, что надо уйти заграницу, то Каракучук был один из немногих, кто был против:
- О, мой народ, кто нас ждет на чужой земле, лучше умереть здесь, чем там, почему мы не зашищаем свою родину, свое родовое место, дом, одумайтесь!
Но его слова никто не слышал, напуганный народ бурлил и надеялись на удачу на чужой земле и что могут вернуться обратно, когда русские уйдут. Народ послушался своего хана и думали, может действительно лучше переждать смутные времена за бугром.
Тем более, Жанибек-хан не стал поддерживать призыв эмиссаров Мадамин-бека (один из лидеров басмачества, сопротивления советской власти на Ферганской долине) оказать сопротивление русским и присоединиться к отрядам Мадамин-бека.
Когда жители Аска-Тоо начали покидать родные земли и отправились в чужие края в сторону Китая, Афганистана, то Каракучук твердо решил остаться и защитить свои земли, дом  от пришельцев-русских солдат. 
Об его намерении знали многие и спрятался, когда приходили джигиты Жанибек-хана. Сначала Каракучук думал, что они хотели его увести с собой, то ли хотели просто что-то сообщить. Потом Каракучук услышал от них, что русские солдаты уже завтра могут появиться здесь и им опять нужно было его ружье.
Когда они ушли, то Каракучук начал собирать свои стрелы, патроны, продукты. Он задумал план обороны Аска-Тоо, решил взобраться на ближайший к нижнему айылу скалам Уч-Зоо (в переводе - три высокие отвесные скалы) и оттуда стрелять в русских солдат, когда они начнут двигаться по ущелью. У него было ружье английское, которого он поменял на шкуры илбирса (3) у одного китайского купца. Коккоз учил его хорошо стрелять из этого ружья, как  правильно и точно попасть в голову, а точнее в глаза жертвы. Это во-первых, убивал сразу животного, во-вторых, шкура животного оставалась целой, что было хорошо для изготовления его чучелы. А глаза животных чучелы он научился делать как у живого животного. Впоследствии, Каракучук почти всегда стрелял стрелой или ружьем в глаза жертвы и ему всегда не было равных на соревнованиях по стрельбе из лука на торжествах. За его точные выстрелы в глаза его звали потом не Каракучук, ему дали прозвище "Козго атар" (в переводе- стреляющий в глаза).
Так вот, он поднялся на одной из скал Уч-Зоо, где открывался горизонт на ущелье и на нижний айыл. Он даже четко видел, чем занимались люди в нижнем айыле, где в отличие от айылов Жанибек-хана большинство жителей Арчалуу не покидали свой айыл.
В то время, в начале 1920-х годов вся Ферганская долина и основные районы вдоль дороги из Оша в Алайскую долину и далее в Китай и Таджикистан были в руках советской власти. Только некоторые высокогорные районы еще находились под управлением местных ханов. И эти ханы выступали против советской власти и не хотели подчиниться. Жанибек-хан понял, что силы не равны и хорошо вооруженные русские отряды все равно даже если оказывать сопротивление, то будут убивать и силой  их заставят принять советскую власть. Так было со многими кыргызскими ханами, некоторые оказавшие сопротивление  были убиты или сосланы в Сибирь, где загнивали в тюрьмах.
          В первый день солдаты не появились и Каракучук готовился основательно к встрече врага. Во второй день только появился конный отряд во главе капитана Сергея Бирюкова, в отряде было человек сорок с лишним солдат с ружьями и пулеметами, которые пришли из уездного центра Гульча. Жители айыла Арчалуу не оказали никакого сопротивления и командир русского военного отряда С.Бирюков немножко времени разговаривал с встречавшими их местными жителями пока солдаты отдыхали. Затем после отдыха отряд сдвинулся в сторону ущелья. Каракучук занял позицию и подготовился к стрельбе из лука. Из-за того, что стрелять из лука можно только стоя, для этого необходимо было открытое пространство и хороший обзор, противник стрелявшего из лука мог заметить быстро. Поэтому, Каракучук должен был быстро стрелять из лука и менять позицию. Все равно, много времени уходило на то, чтобы натянуть тетиво и прицелиться. Лук ему достался от отца, Коккозу его дал один его знакомый купец уйгур и лук (4) назывался турецким.
Причем, он решил чередовать стрельбу из лука и ружья. Он пометил несколько позиций для стрельбы из лука и несколько для ружья, которые находились в сотнях метров друг от друга. Эти расстояния он должен был быстро перебежать, когда предстояло менять огневую позицию.
Солдаты на конях шли ничего не подозревая, разговаривая  громко друг с другом, командир шел в конце колонны.
Каракучук долго прицелился, хорошо натянув тетиво и первым выстрелом из лука сразил впереди идущего всадника.
- Вот вам за мой Аска-Тоо, крикнул он, увидев как стрела вонзилась в районе глаз русского солдата.
Солдат схватился резко за голову и упал на землю. Колонна остановилась и несколько человек прибежали и  начали поднимать упавшего. Они были в ужасе, солдат которому стрела попала в глаза истекал кровью и кричал. Пока все это происходило, Каракучук поменял позицию и стрельнул второму солдату, теперь из ружья и тоже попал точно в глаза.
Командир громко приказал:
- Всем отойти осторожно, лежать!
И все спрыгнули с коней и начали прижыматься к краю ущелья, некоторые легли. Некоторые начали стрелять наугад вверх в сторону гор, даже не предполагая, откуда идет стрельба. Затем, все начали прицелиться туда, где был виден дым от стрельбы из ружья.
Тем временем, Каракучук давно поменял позицию, причем бегом быстро проходил дистанцию больше ста метров. Когда солдаты попрятались за кони и некоторые легли, то он стал выжидать, чтобы стрелять, как только кто-то поднимет явно голову. Чуть погодя солдаты стали в спешке отходить, кто перебежками, а кто-то ползком. Пока они отходили Каракучук успел стрельнуть из лука еще один раз, попав в голову еще одного солдата. Командир нашел укрытие и отсюда стал наблюдать и вычисляя, откуда идет стрельба. Ему показалось, что стреляли из разных мест и стрелявших вроде как минимум трое, если не больше.
Русские так и не увидели хоть одного стрелявшего, кругом ничего не видно  было и слышны были только стоны раненных умирающих солдат. Каракучук затаив дыхание смотрел сверху на русских и был готов пальнуть еще из ружья. Но не хотел, чтобы русские его заметили. Его тактика принесла успех и его не заметили, три солдата были убиты. Стрелы были намазаны ядом, он их применял на охоте на крупных диких животных, раненные солдаты умирали от действия ядов (5)  и потери крови.
После того как солдаты ушли из ущелья в сторону айыла, Каракучук переметнулся к другой скале и стал наблюдать, что предпримут в дальнейшем русские.
Командир посмотрел убитых, двоим стрела попала прямо в глаз, третьему пуля прошла тоже через глаза.
Командир С.Бирюков был злой как черт и орал:
- Что эти кыргызы нам не сказали, что нас ждет смерть в этом ущелье, выгоните их к черту!
Когда солдаты привели ему несколько местных кыргызов он сразу начал на них кричать:
-Ну, рассказывайте, кто там у вас спрятался и стреляет, кто такие и сколько их?
- Мы не знаем,  они точно не с нашего айыла, отвечали они.
- А кто же тогда они, бейте их, пока мне они не скажут. Покажу этим кыргызам, осмелившихся идти против меня, еще прямо в глаза стреляют, прямо издеваются над нами, завтра почищу их пушками, выйдут как миленькие, им глаза сам выколю, орал злой С.Бирюков.
Он первый раз в жизни видел, как из дальнего расстояния попадали точно в глаза, ни одной лишней стрельбы мимо, точно стреляли и из лука и из ружья. Лицо его стал еще краснее, рыжие усы дергались нервно, покуривал беспрерывно свое курево.
Местные кыргызы, услышав о точной стрельбе в глаза, то сразу догадались, кто зашищает ущелье от русских солдат. В айыле стали все говорит друг другу о том, как охотник Каракучук,  "Козго атар" зашищает свою землю и  это воодушевило их.
Никто из айылчан не выдавал информацию про него, кто стрелял, сколько там их.
Командир русских начал раздумывать, как дальше действовать.
- Может найдем обходной путь этим чертовым скалам, предложил сержант, его правая рука.
- Что, испугались, мы лучше прострелим скалы и этих кыргызов из пулеметов, они испугаются и убегут, что же мы будем еще искать неделю обходные пути, отрезал С.Бирюков.
В тот день они ничего не предприняли, только в следующее утро командир  подумав приказал двоим своим лучшим бойцам идти в ущелье на разведку. Тем временем, из новой позиции Каракучук видел приблизительно суматоху в айыле, как двое русских солдат ушли не в сторону ущелья, а пошли западнее Уч-Зоо, в сторону гор. Он сразу догадался, зачем они пошли туда. Взяв с собой небольшое количество стрел и пули он начал двигаться им навстречу, чтобы незаметно встретить их. Он знал здесь все, где валуны, где овраги, деревья. Пробежав быстро несколько сот метров по горам, Каракучук остановился на краю обрыва и спрятался за большой камень и оттуда ждал появления русских солдат на кромке горы. Русские солдаты передвигались осторожно, переходили скрытно от одного камня к другому, не выходя на открытие места, все время смотрели вверх по очереди. Каракучук имел и отличный слух и он прислушивался, вдруг услышит падение или движение камешек на кромке горы, чтобы определить местонахождение солдат. Вскоре ему удалось заметить, что русские двигаются по левой стороне горы и  поднимаются там, где были деревья. Здесь он мог только пулей достать их, когда на миг появлялись их головы. Он обошел их и они оказались ниже и впереди. С начала допустил оплошность, кто шел сзади и Каракучук уловил этот момент, когда он оглянулся поднимая голову назад и попал ему точно в голову в район глаз. Второй не понял откуда идет стрельба, начал его поднимать, тут он попал и ему в голову. Каракучук пробрался к ним и забрал их ружья и патроны.
До вечера командир ждал возвращения своих разведчиков и не дождался. Он понял, что их заметили и убили.
- Ну, ничего я не спешу, завтра с утра поработаем пулеметами, скоро и пушки подойдут, тогда посмотрим, кто будет стрелять в глаза,  возмущался он.
Эту ночь тоже Каракучук провел там же на скалах Уч-Зоо, прислушиваясь звукам в ущелье. Лежал и вспоминал своих родителей, лучшие моменты охоты на илбирса и архаров, на птицы улар (Улары, или горные индейки — род птиц из семействафазановых отряда куриных, длина тела 50—70 см.и как возвращались домой из удачной охоты, как мама готовила и кушали вкуснейшее мясо улара. Вспоминал также, как летом долго не хочеться вставать в юрте в прохладное утро, как купался днем в ледяной воде Тон-Суу. Приснился ему Саадат, как они вдвоем молились возле кумбеза, потом ушли на охоту с "Бозбашем" и тайганамив горы.
Каракучук в мыслях не допускал, что он покинет навсегда родные края. "Лучше я умру, погибну здесь, чем буду дышать чужим воздухом, ходить по чужой земле, я выполню керез отца, не оставлю родовое гнездо",  подумал он.
"А вдруг, эти русские завтра уйдут и мы будем свободно и спокойно будем жить в Аска-Тоо", тайно надеялся он.
Саадат в это время сильно скучала по Каракучук и с нетерпением ждала, когда отец приедет и заберет их.  Она каждый день молила бога, чтобы он уберег Каракучук, что они обязательно встретятся возле любимого источника.
А русские и не думали уходить, следующим утром начали стрелять из пулеметов по горам, пока они стреляли, под их непрерывной стрельбой конники ринулись вверх по ущелью. Шум  от пуль и грохот от падающих камней стоял неимоверный. Каракучук понял, что ему тяжело будет стрелять и он взобрался в один из верхушек скалы и оттуда начал двигать камни, которые он мог бы как-то сдвинуть, чтобы ими закрыть проход в ущелье. Ему удалось спустить несколько валунов и колонна остановилась. Как только они остановились, прятавшись от пуль пулеметов за камнями, Каракучук начал обстреливать конников. Несмотря на то, что они стреляли, ему удалось свалить двоих и всадники повернулись назад.
Командир С.Бирюков, который оставался в айыле теперь только решил искать обходные пути, но они не знали, куда же и в какую сторону идти. Местные кыргызы молчали,  хотя солдаты убили одного старика по приказу командира за то, что он начал выражать свое возмущение тому, что русские солдаты  забрали его куры.
Но, никто из кыргызов не выдал обходную дорогу, хотя многие из них знали, где и как можно было бы обойти скалы Уч-Зоо.
 Задача русских было то, что во что бы ни стало закрепиться на Аска-Тоо, пройти дальше  и организовать погранзаставу, установить советскую власть в этих краях.
Пока пушки подойдут, С.Бирюков решил взят передышку и послал две группы по два человека в разные стороны от ущелья. Но и эти ходы не дали результата. Из четверых посланных, назад вернулся только один. А трое нашли смерть от пуль Каракучук. Вернувшийся живой русский рассказал, что его товарищ получил пулю прямо в глаз.
Тут-то и С.Бирюков взорвался. Он приказал собрать всех жителей этого маленького айыла, начиная от младенцев и до стариков. Когда народ собрали, то их загнали в один сарай.
Потом он выбрал одного из старейшин и ему дал поручение:
- Ты сейчас идешь в ущелье и скажешь своим кыргызам, если они в течение часа не дадут проход по ущелью и не сдадутся, то мы сожгем вживую всех жителей твоего айыла.     
Каракучук все это наблюдал, не слышал о чем они говорили, но все смутно видел. Когда этот аксакал прискакал в ущелье и начал звать и кричать, просить и умолять, что всех жителей айыла ждет смерть, если они не сдадуться.
Каракучук долго раздумывал, как поступить.
Духи предков и отца должны это все видеть, ради чего он сдается. Он не покинул свой родовой дом, до конца, до своей смерти  мог еще защитить.
И он посчитал, что лучше он один погибнет, чем все жители айыла. Он взял свои орудия и спустился вниз.
Ради спасения многих жизней кыргызов он решил пожертвовать собой. Каково же было удивление русских, когда в айыл спустился, пришел и  сдался один единственный кыргыз с ружьем и луком.
Удивились, как он один не дал пять дней пройти вооруженному отряду  по ущелью и убил десятерых солдат.
Каракучук молча подошел и попросил отпустить жителей. Командиру тот аксакал, который просил сдаться Каракучук и доложил, что этот человек и есть знаменитый охотник Каракучук, попросил не убивать его. 
Командир С.Бирюков приказал освободить жителей и забрать оружия у Каракучук.
- Ну что охотник, дострелялся в глаза, может к нам перейдешь, сохраним тебе жизнь, мне такие меткие солдаты ох как нужны, предложил командир русских.
- Ни за что, я кроме своему народу никому служить не собираюсь, лучше ушли бы из наших земель, дали бы нам спокойно самим жить, сказал сквозь зубы Каракучук.
- Слушай герой-охотник, мы тебе дали возможность и по-моему ты не собираешься воспользоваться моим снисхождением, за то что расстрелял моих солдат прощения тебе нет, крикнул С.Бирюков.
-  Убейте, я не боюсь, за  свою землю жизнь отдам, пошли бы вы прочь из наших земель ...
Каракучук не успел договорит, командир русских вытащил свой наган и когда трое солдат держали его выстрелил ему.
Так от пули командира русского отряда трагически погиб и охотник Каракучук.
На следующий день, когда русский отряд ушел через ущелье в сторону границы с Китаем, то жители Арчалуу похоронили Каракучук рядом с его родовым кумбезем.
Саадат по возвращении только узнала о подвиге Каракучук, горевала,  вскоре она заболела какой-то неизлечимой болезнью и умерла, так и не выйдя замуж.
Жители того айыла, где он погиб и жители Аска-Тоо не забыли подвиг охотника Каракучука, который зашищал свою землю от чужаков, пожертвовал собой ради жизни своих земляков.
Скалы Уч-Зоо как висели так и до сих пор висят над ущельем, теперь над ущельем Каракучука.
Но уже мало кто охотиться на илбирсов и архаров (они занесены во Всемирную Красную книгу), но люди любят летом побывать в Каракучук торе (высокогорные пастбища).
- Вот такая история, Алайские кыргызы до сих пор помнят подвиг охотника Каракучук и от поколения к поколению передают эту историю о подвиге охотника, который безумно любил свою родину, не успел создать семью, не любил завоевателей, был отличным охотником и стрелял точно и метко в глаза диких животных и врагов своей родины, выполняя керез своего отца, закончил свой рассказ мой дядя, когда мы уже наступили на земли Аска-Тоо.


(1)
(Архары- это самый крупный представитель диких баранов — его длина составляет 120—200 см, высота в холке 90-120 см, а вес 65-180 кг. В зависимости от размера и окраски тела различают несколько подвидов, самым крупным из которых считается памирский архар, или горный баран Марко Поло, названный так в честьвеликого путешественника, первым из европейцев его описавшего. И самцы, и самки обладают длинными рогами, однако у самцов они выглядят значительно крупнее и внушительнее, и могут составлять до 13 % всей массы тела. Рога до 190 см в длину, закручены в спираль с окончаниями наружу и вверх; имеют большую популярность у охотников — их цена может достигать нескольких тысяч долларов. Окраска тела у разных подвидов варьирует в широком диапазоне от светлого песочного до тёмного серо-бурого цвета, однако нижняя часть тела обычно выглядит заметно светлее. По бокам вдоль всего тела имеются тёмно-бурые полосы, чётко разделяющие более тёмный верх и более светлый низ. Морда и охвостье светлые. Самцы выделяются тем, что у них имеется кольцо светлой шерсти вокруг шеи, а также удлинённая шерсть на загривке. Линяют  животные дважды в год, причём зимний наряд заметно светлее и длиннее летнего. Ноги высокие, стройные — последнее обстоятельство, наряду со спиральной формой рогов, отличает их от горных козлов).

(2) (Тайганы- благодаря  длительным переходам, недостатку питания, опасности нападения врагов, сложились особые экстерьерные качества:  выносливость, невероятная активность при виде зверя, сообразительность. Разреженный воздух высокогорья  (3000-4000 м над уровнем моря) сформировали собаку, способную быстро адаптироваться к резкой смене атмосферного давления и кислородного голодания (благодаря обилию эритроцитов в крови). Сухой крепкий костяк, короткие широкие мышцы позволяют тайгану быть удивительно маневренным на охоте – делать резкие остановки и крутые развороты на обрывистых скалах, поворачиваться на 180 градусов. Помимо этого, он обладает острым зрением и великолепным чутьем. Ведь название кыргызской борзой, по некоторым источникам, происходит от кыргызского слова «тайгак», означающего в переводе «скользящий».
Энергия, сила и врожденное бесстрашие сделало тайгана незаменимым охранником скота. А генетические качества охотника и умение самостоятельно принимать решения стали незаменимы при охоте на диких зверей: косулю, шакала, лисицу, барсука, шакала, козерога, волка. В быту часто флегматичен, не обращает внимания на окружающих.)
(3)
(И́рбис, или сне́жный барс, или снежный леопард—крупное хищное млекопитающее из семействакошачьих, обитающее в горных массивах Центральной Азии. Ирбис отличается тонким, длинным, гибким телом, относительно короткими лапами, небольшой головой и очень длинным хвостом. Достигая вместе с хвостом длины 200—230 см, весит до 55 кг. Окраска меха светлая дымчато-серая с кольцеобразными и сплошными тёмными пятнами)
(4)
( Кочевые народы Центральной Азии – гунны и авары – создали оружие, способное пробивать доспехи. Они сделали жесткими места крепления тетивы и выгнули их вперед под острым углом. В результате на конце каждого плеча образовался "составной рычаг". Такие "рычаги" позволяли лучнику сгибать более жесткое плечо лука с меньшим усилием. За счет отклонения конца лука относительно спинки возникает такой эффект, будто бы к концу каждого плеча прикреплено колесо большого диаметра.
Когда стрелок натягивает лук, тетива "сматывается" с раскручивающегося "колеса" и длина ее увеличивается. При отпускании тетивы концы перемещаются вперед, укорачивая тетиву, что придает стреле большее ускорение. Аналогичный принцип используется и в современном спортивном луке, в котором имеется система блоков, предназначенная для достижения подобного, но более значительного эффекта.
К XVII в. такие народы, как турки-османы и тюркские племена Ирана, усовершенствовали базовую конструкцию составного лука других азиатских кочевников. Турецкие мастера начали изготавливать луки, укороченные примерно до 111-116 см. Они отказались от утопленной рукояти и костяных или роговых пластин, которые ранее применялись для придания жесткости местам крепления тетивы, и создали лук, грациозно изогнутый по обеим сторонам от жесткой рукояти в направлении слегка выгнутых вперед концов.
Этим коротким лукам была свойственна увеличенная длина натяжения тетивы и огромная мощь. Сила натяжения составляла от 36 до более 45 кг, что эквивалентно силе натяжения вдвое больших по размерам английских длинных луков. Вооруженная турецкими луками османская конница была грозной силой и в средние века покорила Восточную Европу. Но с изобретением пороха и мушкетов турецкий лук постепенно вышел из употребления как боевое оружие и нашел применение в спорте – особенно в соревнованиях на дальность полета стрелы. Пожалуй, наиболее дальние выстрелы из когда-либо зарегистрированных были выполнены в 1798 г. османским султаном Селимом III. Две его стрелы улетели на 889 м – рекорд, которого не удалось достичь с применением луков, изготовленных традиционными методами.)
(5)
(Яд которого получали от изобилующих летом  гадюк. Змей ловили весной, когда яд у них наиболее опасен, высушивали его, чтобы перед сражением развести с во­дой и полученным составом намазать наконечники. От стрелы с таким наконечником уже не требовалось прицельного попадания — достаточно было небольшой царапины, чтобы надолго, если не навсегда, вывести противника из строя.)